Какие они, геологи Красноярского филиала АО «ССК»?

На первый взгляд, работа геологов в буровой компании не так заметна, как вклад в рабочий процесс других профессионалов, напрямую занимающихся строительством нефтяных и газовых скважин. Однако посвящённым известно, что бурение – это часто загадка, и таится она в первую очередь в разведочных скважинах, при проводке которых все взгляды устремляются – и порой с большой надеждой – именно в сторону геолога. Ведь никто, кроме него, не может доподлинно знать, чего ожидать на следующем метре, даже если скважина находится на относительно небольшом расстоянии от хорошо изученного бурением, геофизикой, промысловыми исследованиями района.

 

Приведу небольшой пример. Разведочная скважина № 2-Р Токминского нефтегазоконденсатного месторождения, построенная силами Красноярского филиала «Сибирской Сервисной Компании». В непосредственной близости от этой скважины ещё во времена Советского Союза было пробурено несколько «одиночек», проведены геофизические исследования, опробования. Исходя из полученных данных, составлены корреляции, буровикам передана ценнейшая информация для проектирования бурения скважины – начиная с применяемых растворов и заканчивая выбором глубин спуска обсадных колонн. Но при вскрытии верхних интервалов разреза стало понятно, что это так называемая «нестандартная» скважина: разрез «поплыл», «перемялся», свиты начали повторяться. Мы подняли архивы сейсморазведки, и выяснилось, что ствол проходит точно в зоне тектонического разлома, скоррелировать стратиграфию практически невозможно. Вот тут-то на первый план с браздами правления в руках и выходит геолог. Ведь только он может, взяв в руки шлам, отмыв его от бурового раствора, рассмотрев в микроскоп, прощупав и, можно сказать, попробовав на вкус, сказать: «Сейчас мы здесь!» И так – метр за метром, вплоть до планового забоя.

 

Итак, цель разведочного бурения – геологическая информация! Именно поэтому разведка сопровождается отбором керна, а прежде чем начать его отбирать, необходимо «привязаться» к разрезу, определить точное место, причём бывает, что и без проведения привязочного комплекса ГИС удаётся получить максимально продуктивный горизонт. И опять – геолог! Словом, геологических неожиданностей при проводке любой разведочной скважины бывает предостаточно.

 

Здесь кто-то скажет: «Ну и что, это частный случай, в эксплуатационном бурении геологу делать нечего!» Спешу опровергнуть подобное утверждение. Например, идёт бурение под техническую колонну изученного месторождения: разрез знаком – здесь аргиллиты, там доломиты, чуть ниже должно быть поглощение. Дошли. Открылось: циркуляция потеряна, запасы дорогостоящего бурового раствора в считанные часы поглощены недрами, ликвидационные работы не дают ожидаемого результата, скважина на грани простоя: чем дольше простой, тем сложнее становится ствол и выше риски аварийности. И опять буровики смотрят на геолога: «Где „плотняк“, куда спустить колонну, чтобы сохранить скважину?» А сроки бурения очень ограничены…

 

И вот бурение окончено. Буровую бригаду сменяют «испытатели». И здесь первая скрипка у геолога. Ведь кто, как не он, проведёт исследования продуктивного горизонта. Ответственность очень велика, и действует она уже с начала привязки интервала перфорации. Основные коллекторы пласта находятся в непосредственной близости к ВНК (водонефтяной контакт), и ошибки в привязке недопустимы. Дальше уже следует классический набор работ – ОПЗ (обработка призабойной зоны пласта), вызов притока, освоение. И если первые два вида работ – чисто технологические операции, основанные на расчётах, то сам процесс испытания скважины – уже творческий. Здесь применяются знания, полученные в вузе, интуиция, которой, как я считаю, должен обладать геолог, характер и трудоспособность, без которых невозможно выдержать ненормированный график работы, ведь нередко возникают сложности в работе – инциденты с геофизическими приборами, гидратообразование, не распознанные вовремя признаки которых могут привести скважину к затяжной аварии, часто встречающимся интенсивным солевым отложениям в стволе скважины, наземной обвязке и другим неприятностям.

 

Потому геологи ССК имеют тот самый драгоценный опыт, знают все тонкости и нюансы процесса. Хочется отметить, что главным достижением геологической службы Красноярского филиала является то, что именно заслугами геологов ССК в 2013 г. была поднята на поверхность большая нефть Ичёдинского месторожения. И этим мы по праву гордимся!

 

Поскольку весь апрель – это признанный месяц геологов, поздравляю всех представителей этой неординарной профессии с праздником! С праздником, пропахшим костром, с праздником, продуваемым ветрами, с праздником новых открытий!

 

В далёком 2006 году, работая оператором по исследованию, первый раз ночью увидев нефтяной факел, я был крайне впечатлён зрелищем и сказал своему наставнику – геологу: «Как можно после этого жалеть, что пришёл в геологию!» Так вот, несмотря на профессиональные трудности, несмотря на суровые условия Севера, несмотря ни на что, желаю никогда не пожалеть, что выбрали эту профессию, и всегда гордиться тем, что вы геологи!

 

Здоровья, успехов, благополучия!

 

Главный геолог КФ АО «ССК» Максим Нечаев

 

 

Газета «Восточно-Сибирская правда»

Фото предоставлено пресс-службой АО «ССК»